Три вопроса главному редактору

Авторы

Опубликовано в 2011 г.

В этой рубрике главный редактор журнала президент Всероссийской организации качества Г.П. Воронин отвечает на три самых интересных, на наш взгляд, вопроса читателей.

Уважаемый Геннадий Петрович, практически ежедневно в СМИ мы читаем о нашей элите, олигархах-миллиардерах. Каково качество нашей элиты? Нам кажется, что элита движется в одном направлении, а общество — в другом. А что вы думаете об этом?

Как известно, Россия занимает неприятное 44-е место в мире по уровню квалификации госаппарата и позорное 148-е место по уровню коррупции, что прекрасно иллюстрирует качество элиты, и тот факт, что большинство представителей правящего класса пока еще отстает от современных требований, а масса даже высших чиновников и политиков демонстрирует архаичность и провинциальность своего политического мышления.

После вхождения во власть большинство представителей отечественной элиты превращают корпоративную солидарность, более того — лояльность к высшим руководителям и лидерам своей коалиции, в свой главный ориентир, действующий поверх новых идеологий.

Элита никогда не была и не будет социальной структурой. Благодаря ее ключевым позициям в структуре управления государственная выработка любых стратегий и политик неизменно базируется на их корпоративных интересах, а в ряде случаев и полностью замещает национальные интересы.

Часто межгрупповое и межличностное соперничество инициирует те или иные государственные решения. Так, И.В. Сталин активно боролся против восьмидесятитысячной группировки ленинградцев, оказавшейся в структурах власти и управления в 1930 г. Б.Н. Ельцин начал демократические реформы во многом для устранения из власти М.С. Горбачева и его политической креатуры и т.д. Да и сегодня понятия «силовики», «питерцы» и даже «финансовый блок» или «хозяйственный блок» в Правительстве РФ не столько являются отражением нынешнего структурирования правящей власти, сколько говорят о наличии различных элитных альянсов, находящихся между собой в конкурентно-соревновательных отношениях.

Сразу возникает вопрос: «А эффективна ли элита для общества»? Да, оценка работы государства у населения и у элиты разная. Пока общество не установит за ними контроль, они будут продолжать говорить, что делают свое дело хорошо. Хотя мы видим, что исполнительные органы работают исключительно на себя.

Когда Япония в 1945 г. потерпела поражение во Второй мировой войне, часть японской элиты, сконцентрировавшись в Министерстве торговли и промышленности, выработала ту самую знаменитую «японскую модель» — как форму невоенного реванша.

У этих людей была очень высокая патриотическая мотивация. У нашей элиты такой мотивации нет и, судя по их действиям, не предвидится.

Мы должны оценивать элиту по тому, что она способна сделать для общества, а не для себя. Да, сегодня она не такая, как нам хотелось бы, но выходить из этой ситуации нужно. Я убежден, что современная элита должна быть профессиональной, патриотичной и порядочной в смысле антикоррупционной устойчивости.

Если идти эволюционным путем, то хорошей элиты можем не дождаться, ибо Россия устремлена к точке распада государственности.

Первые лица государства, заботясь о качестве жизни народа, должны задуматься об элитострое-нии. А вы как считаете?

Геннадий Петрович, неоднократно в «Слове главного редактора» и в некоторых статьях вы критикуете наше правительство за развал надзорных органов. Как никогда, мы ощущаем эту ситуацию, покупая, например, продукты питания. Их качество стремительно ухудшается. Можно ли исправить создавшееся положение? Способно ли государство перенять опыт других стран?

С полной уверенностью могу сказать «да» и по первому, и по второму вопросу, но если на то будет воля первых лиц государства и наших ваятелей законов — депутатов. Убежден, что они владеют ситуацией, ибо частенько бывают в разных странах. Но соответствующей информацией обладает и наш жуликоватый бизнес. Да простит он меня за это определение. Мой хороший знакомый, директор молочного комбината, честно сказал мне, что он является противником всякого контроля и не хотел бы внедрения в нашей стране законов, действующих в передовых странах, таких как США, Германия, Израиль, Франция, Китай. По его мнению, бизнес от таких требований может развалиться.

Например, для Франции вопрос качества продукции имеет стратегический характер. Это я почувствовал, когда в июне 2011 г. участвовал в Страсбурге в работе международного форума «Европейский стандарт», который проходил в Совете Европы. Главная ответственность лежит на Министерстве сельского хозяйства Франции. В его структуре есть Генеральное управление по вопросам продовольствия. Оно и следит за качеством соблюдения технологических требований, контролирует поставки продовольствия по всей стране. Министерство здравоохранения и Министерство торговли и вопросам потребления подключены к Минсельхозу. Есть еще во Франции Агентство санитарной безопасности продуктов питания, которому подчиняются 12 лабораторий общенационального значения и еще 400 в каждом департаменте страны. Санитарный надзор осуществляют свыше 8 тыс. госслужащих. Контролеры первым делом проверяют наличие так называемых «паспортов» продуктов. С 2005 г. они обязательны во всех странах Евросоюза. В этих документах прописана вся история — от сырья до конечного пищевого продукта. За некачественную или фальсифицированную еду французским законом предусмотрено тюремное заключение сроком до двух лет и штраф 38 тыс. евро. И само собой — лишение лицензии.

Существует Еврокомиссия, в которой вопросами продовольственной безопасности занимается Генеральный директорат здоровья и потребления. Инспекторы этого ведомства наводят ужас на недобросовестных производителей. Когда же у нас представителей контролирующих органов будут бояться наши жуликоватые производители?

Израиль для меня — страна-эталон по организации контроля за пищевой продукцией. Согласно израильскому закону, без сертификата, выдаваемого санитарно-эпидемиологической службой (СЭС) Министерства здравоохранения, а также сертификата качества, подписанного инспектором Министерства сельского хозяйства, продукт не может попасть на рынок. Контролю в лабораториях подвергаются все продукты. Контрабандно завезти продукты питания в Израиль невозможно — на любой таможне потребуют «сертификат происхождения». Кстати, подделка сертификатов и других документов исключена — за это полагается тюрьма. Продовольственные товары проверяются городскими патрулями СЭС у уличных торговцев. Недоброкачественный продукт подлежит немедленному уничтожению. Если продукция может нанести серьезный ущерб здоровью хотя бы одному покупателю, производитель товара и продавец окажутся на скамье подсудимых.

Германия — в этом смысле тоже хороший пример. По общефедеральному закону, ни одно предприятие не имеет права продавать скоропортящиеся продукты без охлаждения. Мелких магазинчиков, в отличие от нас, в Германии нет. Продукты можно купить только в супермаркетах крупных торговых сетей. Контроль осуществляется на местном уровне каждой из 16 федеральных земель. По всем предприятиям-производителям регулярно, по меньшей мере раз в три месяца, проходят контрольные проверки. И проверки эти всегда неожиданные. За нарушение норм гигиены, опасное для здоровья, предприятие немедленно закрывается.

Какой же вывод?

Забыть фразу «не кошмарить бизнес» и немедленно (ибо уже катастрофой пахнет) внедрить передовые методы контроля и надзора, отработанные во многих странах.

Уважаемый Геннадий Петрович! Трудящиеся России уже 20 лет ждут существенных перемен. Наверное, и вы их ждете. Что и кто тормозит повышение качества нашей жизни? Вопрос тонкий, но хотелось бы услышать ваш пусть лаконичный, но все-таки ответ.

Задавались ли вы вопросом, почему таможенные сборы сегодня составляют половину доходов нашей страны? В Китае эта доля уже 12%, в США — менее 1%. Китай и США зарабатывают на производстве своей продукции. А мы? На чем угодно, только не на этом. Нет у нас конкурентной продукции. Промышленность в глубокой стагнации.

Лучшие времена нефтедобычи России уже позади. Потребность в нефти в мире будет сокращаться. Приведу пример. В Конгресс США представлена на утверждение программа, реализация которой позволит производить только за счет солнца до 70% электроэнергии и до 40% тепла. Представьте себе, что эта программа выполнена. И если мы будем продолжать сидеть на сырьевой игле и не заниматься промышленностью, то Россию ждет крах.

В очередной раз пишу о промышленной политике, которой нет, но надеюсь, что хотя бы в предвыборной президентской компании она появится. Дай-то бог!

Не могу не коснуться такого стратегического вопроса, как переход от пятого технологического уклада к шестому. Напомню, что пятый технологический уклад — это компьютеризация, телекоммуникация, электроника, интернет. А вот шестой уклад будет определяться вложением в человека, новыми подходами к природопользованию, развитию робототехники, новым уровнем медицины, гуманитарных технологий, созданием биороботов, обладающих интеллектом и т.д.

Как сказал академик Российской академии сельскохозяйственных наук В.И. Кашин, «поезд цивилизации на бешеной скорости проносится мимо России, оставляя ее все дальше и дальше позади. Пока еще виден хвост этого уходящего поезда, но промедление с попыткой догнать его и вскочить хотя бы на подножку последнего вагона может стать для России настоящей катастрофой».

Вывод: немедленно обратиться к опыту СССР, когда страна воспользовалась преимуществами четвертого уклада, содержанием которого были тяжелое машиностроение, самолетостроение, большая химия, энергетика. Я жил в это время и понимал, как важно быть впереди технического прогресса.

Последние месяцы мы следим за событиями в Ливии. Что защищают ливийцы? И вот что я узнал. В этой стране заработная плата, например, медсестры составляет 1 тыс. долл. в месяц, за каждого новорожденного государство выплачивает пособие 7 тыс. долл. Цена бензина — 0,14 долл. за литр. За подделку лекарств следует одно наказание — смертная казнь. Электроэнергия для населения бесплатная. Образование и стажировку за рубежом оплачивает государство. Медицина — бесплатная. Спекуляция жильем запрещена. Новобрачные получают в подарок от государства 64 тыс. долл. на покупку квартиры. Ясно, что войну ведут наемники. Но я не об этом.

Наша страна богаче, чем Ливия. Она богата не только нефтью. Но почти 100 тыс. ветеранов Великой Отечественной войны спустя 66 лет после ее окончания не имеют цивилизованного жилья.

Что это? Черствость чиновников? Жадность олигархов? Издержки строя? Конечно, вам судить, но мне это все не нравится. Не нравится, что в нашей стране полностью разгромлен инновационный цикл. Нет больше прикладной науки, нет знаменитых КБ Туполева, Яковлева, Ильюшина, Антонова.

Очень хорошо, что мы получили нефтегазовых долларов в размере почти 1,2 трлн р. Но очень плохо, по моему убеждению, что мы их складываем в фонды с последующим размещением в западных банках.

В то же время недоплачиваем учителям, врачам, пенсионерам, детям. Безусловное неравенство препятствует экономическому росту и прогрессивным преобразованиям. А мы их все ждем и ждем.

Кто тормозит? Фамилий очень много. В Москве одни, в регионах — другие. Но честно могу сказать: если не победим коррупцию, бандитизм, непрофессионализм в управлении, то качество жизни не будет улучшаться.

Делайте выводы сами.

Источник:  Журнал «Стандарты и качество»

Журналы о качестве

Журналы РИА «Стандарты и качество»

ВОК приглашает

EOQ Congress 2017

ВДК 2014: Фотоальбом

ВДК - 2014. Ульяновск

Рассылки

Подпишитесь на бесплатную
электронную газету Quality News

* Пожалуйста, укажите ваш e-mail адрес:

Email *

Темы